— Марк! Вижу, ты встретил нашу гостью! — воскликнул уже выпивший темноглазый Юлий Мамерк.
Смех сотни римских легионеров, словно копьями, пронзил душу смущенной пленницы. Мужчина учтиво обошел справа и протянул руку, жестом предлагая следовать за собой.
— Не стоит бояться этих людей. Они безобидны, но их языки могут быть остры после выпитого вина, — невинно произнес Марк так, чтобы слышать его могла только его новая знакомая.
— Меня зовут Ильмера Доремай из южных земель, — представилась та.
— Рад видеть столь прекрасную юную особу. Хотя и удивлён, я был уверен, что уже всех женщин видел в этом замке.
— Я только сегодня прибыла, — смущенно ответила она.
С благодарностью приняв приглашение высокого римского воина, Или согласилась сесть за стол. На несколько минут все вокруг затихло. Не было слышно ни голосов, ни звонких смешков. Марк, как ни в чем не бывало, пододвинул свободную скамью, предлагая гостье занять место.
— Продолжайте пир! – игриво произнес он, присаживаясь рядом и поднимая кубок вверх, чтобы прислуга наполнила его.
Хозяин замка молча наблюдал за происходящим, не веря своим глазам. Его взгляд стал почти ледяным. Сегодня он не только не казнил возможного шпиона, но и позволил сидеть за своим столом. Такой поворот пришелся не по вкусу. Мало того, что девушку не остановили, когда она покидала башню, так еще словно почётного гостя усадили напротив него самого. Если бы не длинный стол, он запросто мог слышать, что на ухо ей жарко нашептывает первый ловелас Рима.
Когда арфа вновь заиграла и первое негодование прошло, собравшиеся за столом войны вновь принялись шутить. Кубки с вином были наполнены, и казалось, что все забыли про гостью. Даже Марк, который был так увлечен ею, вскоре потерял к ней интерес и пересел к новоприбывшему пожилому солдату. Или была рада возможности спокойно подкрепиться.
Одна из служанок принесла и поставила перед ней небольшую тарелку с перепелками и золотой кубок с разноцветными камнями, который сразу до краев наполнила вином. Ильмера не стала ждать ни минуты и жадно отломила сочный кусок птицы, который сразу же растаял во рту. Затем последовал ломоть душистого хлеба, виноград и сыр.
Щеки ее порозовели, и все тело наполнилось теплом. После нескольких глотков сладкого вина напряжение и усталость словно исчезли. Возможно, она просто перестала обращать внимание на то, что вокруг нее были солдаты Рима, среди которых было несколько ее похитителей. Или сидела здесь, словно шпион, разглядывая всех вокруг и слушая их разговоры. Когда генерал посмотрел на нее, девушка даже не отвернулась, а выдержала его взгляд, не моргнув.
Все время, что его пленница находилась в зале, Доголайф не сводил с нее пристального взгляда. Он открыто рассматривал ее перепачканное лицо, длинные, как ветви ивы, волосы цвета спелого колоса. Мешковатое платье едва держалось на ее хрупких плечах. Светлая, как молоко, кожа приковала к себе взгляды всех присутствующих. Она казалась такой озорной и юной. Но, приглядевшись, генерал понял, что перед ним прекрасно сложенная молодая женщина, и поймал себя на мысли, что еще немного, и он намотает ее волосы на руку и проверит губами нежность ее кожи. Вино одурманило его разум, и слова вырвались раньше, чем он смог их остановить.