Генерал, после утреннего поражения, до последней минуты не мог прийти в себя. Только за ужином он немного расслабился. Все его мысли были заняты случайной находкой. Он не знал, что теперь с ней делать. Но в одном был уверен – эту непокорную и дерзкую девчонку он не сможет казнить. Он чувствовал, что при одной мысли о ней неведомая сила воспламеняет его кровь. Доголайф не хотел признаться самому себе, что шпионка смогла сразить его, великого генерала Святой Римской Империи, без оружия. Устав мучить свой разум, главный солдат Рима не заметил, как время перевалило за полночь. Но свечи по-прежнему горели ярким огнем, а еда и напитки продолжали поступать на стол.
Друг рядом что-то сказал, но Доголайф не разобрал ни слова.
— Маларих, как всегда, прав! — повторил светловолосый Луций, видя, каким задумчивым сегодня был их генерал. — Не стоит изводить себя из-за этого предателя, — сказал сидящий слева белокурый солдат. — Мы, несомненно, поймаем их всех до одного, — расплылся в улыбке третий справа, имени которого генерал не припоминал. Все они сегодня пытались его поддержать.
Флавий встал и поднял свой кубок так высоко, как только мог.
— За тебя, мой друг! — сказал он, обратив внимание, что от этого жеста генерал заметно приободрился.
— За тебя! — хором отозвались все присутствующие в зале.
Ильмера видела, как любят своего предводителя, понимая, что за таким вождем пойдут даже в преисподнюю.
С другой стороны зала за генералом наблюдала еще одна привлекательная девушка. Она прищурила свои глаза цвета морской волны и внимательно смотрела на мужчину своей мечты. Ей очень хотелось объятий и тепла. Сегодня, надев свое белое шелковое платье, которое привезла из Рима, и сделав красивую укладку, вплела в свои роскошные светлые волосы цветы. В этот вечер она желала отдаться любимому, всячески привлекая на себя внимание. Наливала вино, меняла блюда и ждала, когда же он сделает жест навстречу. Но всё было тщетно, даже выпитое им вино не помогло. Первый солдат Рима не пожирал ее взглядом, как остальные, и не делал попыток дотронуться, как это делали похотливые руки Малариха.
И вот сейчас, стоя с противоположной стороны зала, Ирена заметила у колонны незнакомую этому дому девушку, которая с нескрываемым интересом разглядывала ее сокровище. Кто эта незнакомка, Ирен не знала, но неукротимая ревность заслонила ей глаза пеленой.
— Вы хотите войти? — шепнул на ухо незнакомый голос. От неожиданности Или чуть не вскрикнула, щеки порозовели от смущения.
— Разрешите представиться, — продолжил незнакомец, — Марк Виниций Руф.
Солдат продолжал пристально смотреть на нее, воистину наслаждаясь ее смущением. Но голос из зала вернул его в реальность.