Иван всю дорогу пытался вспомнить, в какое время Таня ушла из бара. Его охватило тревожное предчувствие, и с каждой минутой только наростало. Он был готов мчаться за ней, куда бы она ни пошла, лишь бы с ней ничего не случилось. Он винил себя за то, что не подходил к ней весь вечер. Злился на неё, на себя. А она взяла и поставила себя под удар ради него, ушла от той мрази, а он даже не знал. И вот теперь отчасти из-за него она могла пострадать.
Через несколько километров вдоль дороги он увидел одиноко стоявший мотоцикл. Подъехав поближе, его чуть не вывернуло наизнанку: его девочка отчаянно сопротивлялась двум рослым мужикам.
— Всё, заканчивай. Руслан ясно дал понять, чтоб не сильно, — худой бесстрастно усмехнулся. Было видно, что ему это явно наскучило.
— Насилие без изнасилования? — загоготал толстяк.
— Получается так. Там не так всё просто. Сам до конца не понял. Ты типа Илью знаешь?
— Зверева?
— Да. Это его девка. Бывшая, походу.
— А Руслан здесь каким боком?
— А по ходу, Руслану больше всех надо. Прыснув от смеха, они не заметили, как их разговор уже несколько минут слушал другой человек.
— Смотри туда? — в этот момент толстяк заметил промелькнувшую на деревьях тень. Но так и не успев понять, куда она пропала, получил тяжелый удар коленом в голову и рухнул на землю без чувств. Худой мгновенно принял оборонительную позицию, выставив вперед кулаки, неестественно выкручивая шею в попытке зафиксировать зрительно непрошенного гостя. Оценив по достоинству возможности противника, он осторожно отступил назад. После еще на метр, а затем истерически затараторил:
— Эй, тебе что нужно? Ты тоже ее хотел? Можем поделиться. Нет проблем, бро! Предостерегающе сохраняя дистанцию и стойку, он судорожно переминался с ноги на ногу.
Иван, находясь в состоянии, близком к безумию, не помня себя, как покинул автомобиль, но явно по умыслу божьему удачно прихватил с собой биту.
Толстяк очнулся, моментально вскочил на ноги. Было видно, что он с трудом держится.
— Чего дёргаетесь? Свалить охота, твари! Это вы что, двое на одну беззащитную девчёнку? Силы на кого посильней не хватает?
— Ты кто такой? — с негодованьем в голосе выпалил толстяк.
— Опа, да ты у нас любопытный? Иди сюда, подойди, не бойся, я тебе расскажу, кто я! Иван замахнулся битой, но лишь разбил воздух, уворачиваясь и пятясь назад, отморозки не спешили вступать в схватку с человеком, который, без сомнения, пойдёт до конца.
От резко изменившейся картины худого передернуло, не раздумывая ни минуты, он развернулся и побежал к мотоциклу, припаркованному на обочине. Иван огляделся по сторонам, но второй также исчез без следа.
— Это ещё не конец! — крикнул им вдогонку, надеясь, что его слова упадут им на голову камнями. Сердце билось так быстро, что в ушах словно стучал молот.
Слабое дыхание Тани вернуло его в реальность. Она приходила в сознание. Иван опустился на колени рядом с ней.
— Милая, я рядом. Всё закончилось, их больше нет. Ты меня слышишь? — Он как мог привёл в порядок её одежду, затем сам, сев под дерево с любимой на руках, принялся покачивать её, словно ребёнка, на своих коленях, прижимая к сердцу.
Душа упорно не хотела возвращаться туда, где её мучили и истязали. Но родной, любящий голос вырвал её из тьмы. Её взгляд, хоть и затуманенный страхом и болью, смог сосредоточиться на ночном небе, усыпанном звёздами. Ярких точек было так много, что это казалось почти нереальным. Затем тело начало откликаться на тёплый воздух, обволакивающий её целиком, а крепкие и в то же время нежные руки обнимали так приятно, будто она была редким сокровищем. «Это сон», — мелькнуло в голове. Но пульсирующая жилка в виске напомнила о себе, а боль от разбитой губы усилилась, разрывая иллюзию. Тело вздрогнуло, словно от удара. Иван крепче прижал девушку к себе.
— Ты? — произнесла она с явным изумлением, пристально глядя в хорошо знакомые глаза.